Неточные совпадения
Утренняя
роса еще оставалась внизу на густом подседе травы, и Сергей Иванович, чтобы не мочить ноги, попросил довезти себя по лугу в кабриолете до того ракитового
куста, у которого брались окуни. Как ни жалко было Константину Левину мять свою траву, он въехал в луг. Высокая трава мягко обвивалась около колес и ног лошади, оставляя свои семена на мокрых спицах и ступицах.
Но вот наступает вечер. Заря запылала пожаром и обхватила полнеба. Солнце садится. Воздух вблизи как-то особенно прозрачен, словно стеклянный; вдали ложится мягкий пар, теплый на вид; вместе с
росой падает алый блеск на поляны, еще недавно облитые потоками жидкого золота; от деревьев, от
кустов, от высоких стогов сена побежали длинные тени… Солнце село; звезда зажглась и дрожит в огнистом море заката…
В траве, около высоких муравейников, под легкой тенью вырезных красивых листьев папоротника, цвели фиалки и ландыши,
росли сыроежки, волвянки, грузди, дубовики, красные мухоморы; на лужайках, между широкими
кустами, алела земляника…
Между старыми яблонями и разросшимися
кустами крыжовника пестрели круглые бледно-зеленые кочаны капусты; хмель винтами обвивал высокие тычинки; тесно торчали на грядах бурые прутья, перепутанные засохшим горохом; большие плоские тыквы словно валялись на земле; огурцы желтели из-под запыленных угловатых листьев; вдоль плетня качалась высокая крапива; в двух или трех местах кучами
росли: татарская жимолость, бузина, шиповник — остатки прежних «клумб».
Сады их окаймляли дорогу тенистыми дубами,
кустами алоэ, но всего более айвой, которая
росла непроходимыми
кустами, с желтыми фруктами.
Там
росла скудная трава, из-за которой, как лысина сквозь редкие волосы, проглядывали кораллы, посеревшие от непогод, кое-где
кусты да глинистые отмели.
Там были все наши. Но что это они делают? По поляне текла та же мутная речка, в которую мы въехали. Здесь она дугообразно разлилась по луговине, прячась в густой траве и
кустах. Кругом
росли редкие пальмы. Трое или четверо из наших спутников, скинув пальто и жилеты, стояли под пальмами и упражнялись в сбивании палками кокосовых орехов. Усерднее всех старался наш молодой спутник по Капской колонии, П. А. Зеленый, прочие стояли вокруг и смотрели, в ожидании падения орехов. Крики и хохот раздавались по лесу.
Куст этот, по объяснению хозяина,
растет так сильно, что если ему дать волю, то года через два им покроется весь сад, и между тем, кроме воды, ему никакой почвы не нужно.
Тут стена бамбуков; я нигде не видал таких больших и стройных деревьев: они
растут исполинскими
кустами или букетами, устремляясь, как пучки стрел, вверх, и там разбегаются ветвями в разные стороны.
Напрасно, однако ж, я глазами искал этих лесов: они
растут по морским берегам, а внутри, начиная от самого мыса и до границ колонии, то есть верст на тысячу, почва покрыта мелкими
кустами на песчаной почве да искусственно возделанными садами около ферм, а за границами, кроме редких оазисов, и этого нет.
У самых источников
росли прекрасные деревья: тополи, дубы, ели, айва,
кусты папоротника, шиповника и густая сочная трава.
Горы обозначались все яснее, и вскоре выдвинулись из-за
кустов и холмов две громады и
росли, по мере нашего приближения, все выше и выше.
У одного зелень была не зеленая, а пепельного цвета, у другого слишком зеленая, как у молодого лимонного дерева, потом были какие-то совсем голые деревья с иссохшим серым стволом, с иссохшими сучьями, как у проклятой смоковницы, но на этом сером стволе и сучьях
росли другие, посторонние
кусты самой свежей весенней зелени.
Но тут, за
кустами, была незнакомая ему канавка, заросшая крапивой; он спотыкнулся в нее и, острекав руки крапивой и омочив их уже павшей под вечер
росой, упал, но тотчас же, смеясь над собой, справился и выбежал на чистое место.
На другой день было еще темно, когда я вместе с казаком Белоножкиным вышел с бивака. Скоро начало светать; лунный свет поблек; ночные тени исчезли; появились более мягкие тона. По вершинам деревьев пробежал утренний ветерок и разбудил пернатых обитателей леса. Солнышко медленно взбиралось по небу все выше и выше, и вдруг живительные лучи его брызнули из-за гор и разом осветили весь лес,
кусты и траву, обильно смоченные
росой.
Около реки и вообще по сырым местам, где больше света,
росли: козья ива — полукуст-полудерево; маньчжурская смородина с трехлопастными острозубчатыми листьями; таволожка шелковистая — очень ветвистый кустарник, который легко узнать по узким листьям, любящий каменистую почву; жасмин — теневое растение с красивыми сердцевидными, заостренными листьями и белыми цветами и ползучий лимонник с темной крупной листвой и красными ягодами, цепляющийся по
кустам и деревьям.
В самой долине
растут низкорослый корявый дуб, похожий скорее на
куст, чем на дерево, дуплистая липа, черная береза; около реки — тальник, вяз и ольха, а по солнцепекам — леспедеца, таволга, калина, орешник, полынь, тростник, виноград и полевой горошек.
В этих местах
растет густой смешанный лес с преобладанием кедра. Сильно размытые берега, бурелом, нанесенный водой, рытвины, ямы, поваленные деревья и клочья сухой травы, застрявшие в
кустах, — все это свидетельствовало о недавних больших наводнениях.
Следующий день — 7 августа. Как только взошло солнце, туман начал рассеиваться, и через какие-нибудь полчаса на небе не было ни одного облачка.
Роса перед рассветом обильно смочила траву,
кусты и деревья. Дерсу не было на биваке. Он ходил на охоту, но неудачно, и возвратился обратно как раз ко времени выступления. Мы сейчас же тронулись в путь.
«Бог одинаково живет во всех вещах, а вещь ничего не знает о Боге; и Он не открывается вещи, а она получает от Него силу, но по своему свойству, — или от его любви, или от его гнева; и от чего она берет ее, то и обнаруживается вовне, и если есть благо в ней, то для злобы оно как бы закрыто, как вы можете видеть на примере
куста шиповника; еще более на других колючих вещах: из него ведь
вырастает прекрасный душистый цветок, и в нем лежат два свойства любовное и враждебное, какое побеждает, то и дает плод» [IV, 343–344, § 49.].
Знакомство с барчуками продолжалось, становясь всё приятней для меня. В маленьком закоулке, между стеною дедова дома и забором Овсянникова,
росли вяз, липа и густой
куст бузины; под этим
кустом я прорезал в заборе полукруглое отверстие, братья поочередно или по двое подходили к нему, и мы беседовали тихонько, сидя на корточках или стоя на коленях. Кто-нибудь из них всегда следил, как бы полковник не застал нас врасплох.
Наконец появились предрассветные сумерки. Туман сделался серовато-синим и хмурым. Деревья,
кусты и трава на земле покрылись каплями
росы. Угрюмый лес дремал. Река казалась неподвижной и сонной. Тогда я залез в свой комарник и крепко заснул.
Черемуха эта
росла не
кустом, а деревом, вершка три в отрубе и сажени 4 в вышину, вся развилистая, кудрявая и вся обсыпанная ярким, белым, душистым цветом.
Одна черемуха
выросла на дорожке из орешника и заглушала лещиновые
кусты.
— Земля холодная, неродимая, к тому ж все лето туманы стоят да холодные
росы падают. На что яблоки, и те не родятся. Не раз пытался я того, другого развести, денег не жалел, а не добился ни до чего. Вот ваши места так истинно благодать Господня. Чего только нет? Ехал я сюда на пароходе, глядел на ваши береговые горы: все-то вишенье, все-то яблони да разные ягодные
кусты. А у нас весь свой век просиди в лесах да не побывай на горах, ни за что не поймешь, какова на земле Божья благодать бывает.
Растет тамо не ракитов
куст,
Цветет тамо не лазорев цвет,
Как
растет ли порастает там ковыль-трава,
А на той ковыль-траве…
Вырастал на вас един только ракитов
куст,
Расцветал на вас един только лазорев цвет.
Фигура приближается,
растет, вот она поравнялась с бричкой, и вы видите, что это не человек, а одинокий
куст или большой камень.
Сегодня Петр чувствовал все это особенно ясно: он знал даже, что в комнату смотрит солнце и что если он протянет руку в окно, то с
кустов посыплется
роса.
Вместе с молодежью прошелся он по аллеям: липы немного постарели и
выросли в последние восемь лет, тень их стала гуще; зато все
кусты поднялись, малинник вошел в силу, орешник совсем заглох, и отовсюду пахло свежим дромом, лесом, травою, сиренью.
По сторонам дороги
росли кудрявые дубы; промеж них виднелись
кусты орешника.
В исходе мая бекасы выводятся и держатся сначала в крепких болотных местах: в
кустах, топях и молодых камышах; как же скоро бекасята подрастут, то мать переводит их в луговые части болот, где суше и
растет высокая, густая трава, и остается с ними там, пока они совершенно
вырастут.
Внизу молодой
куст малины, почти сухой, без листьев, искривившись, тянется к солнцу; зеленая игловатая трава и молодой лопух, пробившись сквозь прошлогодний лист, увлаженные
росой, сочно зеленеют в вечной тени, как будто и не знают о том, как на листьях яблони ярко играет солнце.
Тогда все получало для меня другой смысл: и вид старых берез, блестевших с одной стороны на лунном небе своими кудрявыми ветвями, с другой — мрачно застилавших
кусты и дорогу своими черными тенями, и спокойный, пышный, равномерно, как звук, возраставший блеск пруда, и лунный блеск капель
росы на цветах перед галереей, тоже кладущих поперек серой рабатки свои грациозные тени, и звук перепела за прудом, и голос человека с большой дороги, и тихий, чуть слышный скрип двух старых берез друг о друга, и жужжание комара над ухом под одеялом, и падение зацепившегося за ветку яблока на сухие листья, и прыжки лягушек, которые иногда добирались до ступеней террасы и как-то таинственно блестели на месяце своими зеленоватыми спинками, — все это получало для меня странный смысл — смысл слишком большой красоты и какого-то недоконченного счастия.
Он снял свою изуродованную шляпу, оглядел ее и, надев прорехой на затылок, пошел по узенькой, не пробитой, а протоптанной тропинке в глубь небольшого, так сказать, однодворческого сада. Кругом
растут, как попало, жимолости, малина, крыжовник, корявая яблонька и в конце
куст густой черемухи; но живой души человеческой нет.
Зарыли её, как хотелось Матвею, далеко от могилы старого Кожемякина, в пустынном углу кладбища, около ограды, где густо
росла жимолость, побегушка и тёмно-зелёный лопух. На девятый день Матвей сам выкосил вокруг могилы сорные травы, вырубил цепкие
кусты и посадил на расчищенном месте пять молодых берёз: две в головах, за крестом, по одной с боков могилы и одну в ногах.
Я и говорю ему: «Здесь действительно
кусты растут».
Еще более убежденный теперь, что стуком здесь никого не докличешься, Дарьянов перешел к забору, огораживавшему садик, и, отыскав между досками щелочку, начал чрез нее новое обозрение, но это было не так легко: у самого забора
росли густые
кусты, не дозволявшие разглядеть человека, производившего шум кирпичом или напилком.
Среди подлеска я заметил багульник. Он
рос здесь слабо, листья его были мелкие и запах не так силен, как в других местах, вдали от моря. По берегу виднелись
кусты шиповника, но уже лишенные листвы. Не менее интересной является рябина: это даже не
куст, а просто прутик, вышиною не более метра с двумя-тремя веточками и безвкусными, водянистыми, хотя и крупными плодами.
Там, куда всплески волн не достигают,
выросли грубая осока и
кусты шиповника, а выше — низкорослые лиственицы.
Рядом с сиренью на солнцепеках
росла калина, имеющая вид развесистого
куста с крупными черешковыми листьями и цветами двух сортов: чашеобразные плодонесущие в середине и снежнобелые бесплодные по краям.
Кусты жимолости, акации, боярышника и бузины
росли в оградах, скрывая ветвями могилы.
И всюду из земли мощно пробивались к свету травы и
кусты, скрывая собою печальные могилы, вся зелень кладбища была исполнена напряжённого стремления
расти, развиваться, поглощать свет и воздух, претворять соки жирной земли в краски, запахи, в красоту, ласкающую сердце и глаза.
Местами
росла густая урема [Уремой называется лес и
кусты, растущие около рек.
При входе в сад
растёт целый ряд густых
кустов.
И бедное создание с ужасом увидело, как скверные липкие лапы цепляются за ветви
куста, на котором она
росла. Однако жабе лезть было трудно: ее плоское тело могло свободно ползать и прыгать только по ровному месту. После каждого усилия она глядела вверх, где качался цветок, и роза замирала.
— Можно, голубчик, можно! — Она подошла к окну и посмотрела на
куст. Там
росла одна, но очень пышная роза.
Розовый
куст, на котором расцвела роза,
рос в небольшом полукруглом цветнике перед деревенским домом.
Эта прелестная улица отчасти заменяла сад, так как по обе стороны ее
росли тополи, которые благоухали, особенно после дождя, и из-за заборов и палисадников нависали акации, высокие
кусты сирени, черемуха, яблони.
В короткое время исчезли все признаки зимы, оделись зеленью
кусты и деревья,
выросла молодая трава, и весна явилась во всей своей красоте.